Ксенофонтов сел на диван и принялся внимательно рассматривать снимки. Вот хозяин сидит, откинувшись в кресле. На лице застыли струи крови. Перед ним на столе шашечная доска, кофейные чашечки, окурки – все, как рассказал Зайцев. Вот еще один снимок, крупнее, вот такой же, но с другой стороны. Видно, фотограф встал на табуретку и сверху снял шашки, пепельницу, окурки, две пустые чашки, небольшой листок бумаги, испещренный цифрами. Все получилось довольно внятным – цифры, цветочки на блюдечках, даже подсохшие остатки кофе в чашечках.

– Вот видишь, – сказал Ксенофонтов, – по кофейной гуще можно погадать, узнать, что говорили жертве высшие силы за несколько минут до убийства… Подари фотку? – обратился он к Зайцеву.

– Какую?

– Вот эту, с потеками кофе.

– Возьми. – Зайцев недоуменно пожал плечами. – Погадать хочешь?

– Чего не бывает, вдруг удастся… А эти возвращаю. Они могут оказаться чрезвычайно полезными для следствия. Когда найдешь альбом с марками, обязательно покажи. Интересно все-таки посмотреть на картинки, из-за которых человека убили.

– Какой альбом? – насторожился Зайцев.

– Похищенный убийцей во время… – Неожиданно Ксенофонтов поднялся, прошел на кухню, словно озаренный какой-то догадкой, открыл холодильник и тут же разочарованно его захлопнул. – У меня мысль мелькнула, прямо пронзила всего… Я даже на месте усидеть не мог, когда эта мысль…

Господи! – простонал Зайцев. – Да что за мысль тебя посетила, скажи уже наконец!

– Я подумал – вдруг в холодильнике застоялась бутылка пива! Но там, кроме старого кефира и каких-то бумажных свертков…

– Ты говорил о каком-то альбоме, – напомнил Зайцев.

– А! Я и забыл… Ты все терялся в догадках – что пропало у этого гостеприимного хозяина… Альбом пропал. Наверно, с марками.

– У него альбомы пронумерованы, – заметил Зайцев. – И все на месте.